Интервью газете «Российские вести»
(© Sergej Wassiljew)
— Господин посол, главной темой Послания Президента РФ Дмитрия Медведева к Федеральному Собранию стала забота о детях. А как в Германии решается проблема детей-сирот? Ведь у Вас почти нет детских домов…
— Вы правы, размещение детей в детских домах в Германии скорее исключение. Компетентные ведомства и учреждения оказывают семьям необходимую поддержку в воспитании детей. Если родители не в состоянии заботиться о детях или если речь идет о круглых сиротах, то тогда их стараются пристроить в патронатные семьи. Сначала делается все, чтобы дети могли расти в нормальных полнценных семьях, и только потом их отправляют в детские дома. Эта тема постоянно вызывает бурные дискуссии в немецком обществе. Особенно когда выявляются случаи, что за детьми плохо следят. В центре дебатов стоит вопрос, действительно ли компетентные ведомства и учреждения сделали все возможное. Полагаю, что дети, попадающие в патронатные семьи, хорошо в них себя чувствуют. Такие семьи проверяет специальное учреждение — ведомство по защите молодежи. Государство оказывает им всяческую поддержку.
— В последнее время в РФ много говорят о модернизации страны как построении нового государства. В чем лично Вы, господин посол, видите приоритеты немецко-российского сотрудничества в этой сфере?
— Эта тема представляет для нас большой интерес не только потому, что мы внимательно следим за тем, что происходит в России, но и потому что у нас сложились хорошие отношения. Два года назад Германия была первой, кто инициировал партнерство ради модернизации. Другие страны подключились к этому процессу позже. Как Вы знаете, в июне текущего года была достигнута договоренность о модернизации между Россией и ЕС. Что касается двусторонних немецко-российских отношений, у нас есть конкретные проекты в области энергоэффективности, медицины и демографии. Мы также сотрудничаем в плане развития инфраструктуры, профессионального образования и повышения квалификации. Очень важным является сотрудничество в правовой сфере. Модернизация во многом зависит от правовой безопасности и от развития правовых структур.
— Не могли бы Вы привести конкретный пример двухстороннего сотрудничества России и Германиии в правовой сфере?
— В области правового сотрудничества в начале 2011 г. пройдет общий симпозиум торгового и экономического законодательства. Существует политический фонд, который регулярно проводит семинары верховных судей. Полтора месяца назад я принимал участие в фиктивном уголовном процессе, где вместе работали немецкие и российские юристы.
— Известно, что одним из участников проекта «Сколково» станет немецкая компания Siemens. С чем связан интерес Siemensк «Сколково»? Есть ли уже конкретные направления сотрудничества?
— Сейчас Siemens представляет свой проект в Совете, как и общество Фраунхофера. Это самое известное в Германии исследовательское общество. В какой конкретной отрасли фирма будет работать — этот вопрос вам следует адресовать самой Siemens. «Сколково» преследует цель более тесного объединения исследования и производства, что интересно не только для России, но и для ее партнеров. Мы следим за «Сколково» и людьми, ответственными за него.
— Как в целом развиваются немецко-российские экономические отношения? Во время недавнего визита в Германию Владимир Путин предложил идею Зоны общей торговли между Россией и ЕС. Каковы, на Ваш взгляд, перспективы ее реализации?
— Конечно, были трудности, вызванные экономическим кризисом. Сейчас ситуация стабилизируется, показатели возвращаются к показателям 2007-2008 гг. Наблюдается рост как в области двухстороннего торгового оборота, так и в плане привлечения немецких инвестиций в Россию. За первые три квартала текущего года немецкие инвестиции в Россию находятся на первом месте. Мне кажется, что это признак доверия к экономическому развитию страны.Что касается Зоны свободной торговли, то решающим шагом является вступление России в ВТО. Я рад тому, что в результате переговоров между ЕС и Россией в этом вопросе был достигнут важный прорыв. Сейчас нам нужно сконцентрироваться на вступлении России в ВТО, продвигать его, одновременно работая над заключением нового договора между ЕС и Россией.
— Когда Россия может вступить в ВТО?
— Это зависит не только от ЕС и России. Достигнут значительный прогресс в отношениях между США и Россией. Необходим многосторонний консенсус внутри ВТО. Надеюсь, что в 2011 г. мы сможем его достичь.
— Не так давно Ангела Меркель заявила, что попытка построить в Германии мультикультурное общество провалилась. Что Вы можете сказать о проблеме иммиграции в Германии?
— В Германии ведется интенсивная дискуссия о том, удалось ли нам вообще и насколько удалось интегрировать иммигрантов, приехавших в страну за последние десятилетия. К интеграции относится не только создание необходимых условий, облегчающих этот процесс, но сюда относятся и владение немецким языком, уважение к культуре и традициям страны. Одной из проблем является то, что в первые годы, когда началась иммиграция, Германия не воспринимала себя как страну иммигрантов. В 60-70-е гг. считалось, что гастарбайтеры пробудут несколько лет, заработают деньги и уедут обратно.
— До назначения в Москву Вы были постоянным представителем Германии в Совете НАТО. Как Вы оценивате итоги Лиссабонского саммита? Какие направления сотрудничества могут стать приоритетными в отношениях между Росиией и альянсом?
— Мне кажется, что саммит в Лиссабоне был успешным. НАТО разработала новую стратегическую концепцию. Этот документ является самым главным для альянса. В этой концепции речь идет и о кооперации с Россией, об отношении НАТО с Россией как с важным стратегическим партнером. Поэтому логично, что сразу после саммита в Лиссабоне состоялся совет Россия-НАТО. Надо сказать, что сотрудничество НАТО и России не всегда было легким, но сейчас появляется шанс, что наше сотрудничество наполнится новым содержанием. Я хочу назвать три ключевые темы. Это Афганистан. Мне кажется, что мы разделяем опасения, риски и опасности, которые исходят из этого региона. Второе — это интероперабельность между вооруженными силами России и НАТО. Вооруженные силы как России, так и НАТО находятся сейчас в процессе трансформации. Мы извлекаем уроки из окончания «холодной войны» и возникновения новых угроз и опасностей, поэтому нам необходимо сотрудничать. Именно на военном поприще у нас большой потенциал для сотрудничества. Третье — это система противоракетной обороны. У Совета Россия-НАТО есть практический опыт. Хорошо, если бы сотрудничество, закончившиеся в 2008 г., было бы продолжено.
— С конца 2011 г. Германия планирует начать выводить свой контингент из Афганистана. Можно ли говорить, что афганские власти к этому сроку смогут самостоятельно, без поддержки сил Североатлантического альянса, решать проблемы безопасности в стране?
— Мы еще не приняли решение об окончательном выводе контингента из Афганистана. Была достигнута договоренность с другими странами, у которых тоже есть свой контингент в Афганистане. Речь идет о пошаговой передаче ответственности афганским силам. Этот процесс начнется в следующем году. Хочу напомнить о том, что ответственность за безопасность Кабула довольно давно передана в руки самих афганцев. Сокращение немецкого контингента будет зависеть от того, как будет развиваться ситуация в области безопасности. Конечно, мы работаем над этим. Только на нужды гражданских программ восстановления мы до 2013 г. будем выделять 430 млн евро ежегодно.
— Господин посол, недавно на сайте WikiLeaksпоявилась информация о концепции НАТО относительно защиты стран Прибалтики. Вы там фигурируете, так как были постоянным представителем Германии в Совете НАТО. В случае вооруженного конфликта в концепции прописаны все действия альянса. На саммите в Лиссабоне мы ведем речь о партнерстве, и вдруг появляются секретные концепции на случай вооруженных действий. Не могли бы Вы прокомментировать сложившуюся ситуацию?
— Первое. Мы не комментируем какие-то WikiLeaks'ы, не комментируем бестактные комментарии, вытянутые из конфиденциальных американских документов. Второе, НАТО — это коллективный альянс, который всегда в состоянии и должен быть всегда в состоянии защитить своих членов от вооруженного нападения. Больше мне, к сожалению, добавить нечего.
— В конце ноября в Молдавии прошли парламентские выборы. Еще в середине октября канцлер Ангела Меркель во время визита в Румынию заявила, что Германия заинтересована в нормализации отношений Молдавии и Приднестровья. В связи с чем вызван интерес Германии к этому региону? Каково, на Ваш взгляд, будущее на берегах Днестра и Прута?
— Мы обеспокоены тем, что сегодня, 20 лет спустя после их возникновения в Европе остается большое количество неразрешенных конфликтов, которые принято называть замороженными. За последние годы в плане укрепления сотрудничества и безопасности в Европе был достигнут важный прогресс, и мы хотим, чтобы это продолжилось дальше. На практике это означает, что эти конфликты должны быть разрешены. Приднестровье — один из них. Это регион, который находится не далеко от нас и является соседним с ЕС. Поэтому было бы хорошо показать, что ЕС и Россия могут сообща разрешать конфликты.
— Господин посол, к сожалению, я так и не услышал ответ на вопрос, каким Германия видит будущее Приднестровья?
— Мы исходим из того, что разрешение этого конфликта, как и многих других, может произойти только на основе полного уважения к территориальной целостности. Я бы не хотел забегать вперед и говорить сейчас о политических усилиях по разрешению этого конфликта. Надеюсь, что вскоре будут созданы условия для возобновления переговоров в формате «5+2». Мы прекрасно знаем, что у России в этом регионе сохраняется большое влияние.
— Предполагается, что 2011 г. станет годом кардинальных изменений в немецких силовых ведомствах. Каковы будут последствия отмены воинского призыва в Германии с 1 июля 2011 г.?
— Это часть реструктуризации наших вооруженных сил. Мы уже с Вами говорили о том, что она происходит и в других странах. Сейчас в бундесвере примерно 230 тыс. человек. Эта цифра будет снижаться, потому что по сравнению с временами «холодной войны» изменились задачи. Нам нужны вооруженные силы, способные ответить на риски и вызовы сегодняшнего времени. В этой связи в Германии ведется дискуссия о приостановлении воинского призыва. Не об упразднении, а лишь о приостановлении. Происходит это по двум причинам. В конституции Германии говорится о защите страны. Но сейчас мы находимся стратегически в совершенно другой ситуации, чем в 1955 г., когда была создана немецкая армия. Все больше появляется сомнений в том, действительно ли обосновано сохранение призыва в существующем виде. Вторая причина заключается в военном равноправии. Ситуация складывается так, что чем меньше призывников призываются, тем больше молодых людей остается вне призыва. Тем самым сложнее сохранять справедливость по отношению к одному из поколений, поэтому в рамках уменьшения численности вооруженных сил мы собираемся приостановить воинскую повинность.
— Результаты последних парламентских выборов в Европе свидетельствуют об изменении настроений в ряде европейских стран. К власти пришли правые партии: в Венгрии Фидес во главе с Виктором Орбаном, в Швеции правоцентристский альянс. Каковы основные причины прихода к власти правых? Венгрия и Швеция — это единичные примеры или этот процесс продолжится в ряде других стран Европы?
— Ситуация в 27 государствах — членов ЕС совершенно разная, выборы всегда отражают ситуацию в конкретной стране. В Греции, например, правые партии не смогли набрать нужное число голосов избирателей в ходе региональных выборов несмотря на жесткие меры в экономике. В Германии за последние годы произошел приток новых партий в партийную систему. Именно во время сложных экономических периодов избиратели начинают искать альтернативу.
— Каковы перспективы отмены визового режима между РФ и Евросоюзом? Есть ли подвижки в этом вопросе?
— За последние недели произошли значимые подвижки в отношениях между ЕС и Россией. Цель состоит в свободе передвижения. Это означает, что Россия должна будет также внести свой вклад. Это касается не только визы для визитов в Россию, но и системы регистрации иностранцев в России. В ЕС в такой форме она не существует. Настало время, чтобы диалог по визовой тематике между ЕС и Россией превратился в то, что мы хотим, а именно в совершение общих шагов с конечной целью снятия визового режима.
— Господин посол, приближаются рождественские праздники и Новый год. Каковы Ваши планы?
— 10 дней назад посольство провело ежегодный рождественский базар. В этом году присутствовали два пекаря из Германии, они предложили традиционную рождественскую кухню: печенья, дрезденский пирог, марципан и пряники. Все очень быстро ушло. Не так давно я вместе с губернатором открыл в Волгограде немецко-российский рождественский базар. Это мероприятие получило большой резонанс среди населения. В следующем году планируем его повторить. Само Рождество — как Вы знаете, мы его празднуем раньше вас, — я, как и Новый год, буду отмечать здесь, в Москве.
Беседовал Михаил Богатырев
12-19 декабря 2010 г.
